Бодхисаттва

Происхождение и написание

Санскритское बोधिसत्त्व — сложение bodhi («пробуждение», от корня budh — «пробуждаться, постигать») и sattva («существо»): «существо, устремлённое к пробуждению». На пали — bodhisatta. В ранних суттах это слово произносит сам Будда: вспоминая годы поисков, он говорит о себе — «когда я был ещё непробуждённым бодхисаттой». В древнейшем слое канона бодхисаттва — не чин и не титул, а стадия пути: тот, кто станет буддой, но ещё не стал.

Китайские переводчики передали слово транскрипцией 菩提薩埵 (путисадо), которая в обиходе сократилась до 菩薩 (пуса). Тибетский перевод byang chub sems dpa' добавил к смыслу оттенок: «герой пробуждённого ума».

Что это значит

У слова две жизни — старшая и младшая.

В тхераваде бодхисатта — это почти всегда сам Готама до пробуждения: царевич, покинувший дворец, аскет, ищущий путь, и все его бесчисленные прежние рождения, о которых рассказывают джатаки. По преданию, путь начинается с обета: отшельник Сумедха у ног будды прошлого Дипанкары решает не принимать освобождение для себя одного, а самому стать буддой — и затем через множество жизней доводит до совершенства десять качеств (парами): даяние, нравственность, отречение, мудрость, усердие, терпение, правдивость, решимость, доброжелательность и равностность. Канон здесь трезв: обет — это намерение, а намерение имеет последствия.

Намерение, монахи, я называю кармой. Вознамерившись, совершают деяние — телом, речью, умом.

В махаяне бодхисаттва — уже не биография одного человека, а идеал для каждого. Путь открывается зарождением бодхичитты — решимости достичь полного пробуждения ради всех живых существ, — закрепляется обетом и ведёт через шесть совершенств (парамит) и десять ступеней (бхуми) к состоянию будды. Разница с архатом не в «эгоизме» последнего, а в масштабе задачи: архат завершает собственный путь, бодхисаттва берётся за всеобщий.

При этом даже самый великий бодхисаттва, став буддой, никого не освобождает вместо самих существ:

Усилие надлежит совершить вам самим: татхагаты — лишь указующие путь; вступившие на путь и предающиеся созерцанию освободятся от оков Мары.

Предание

Бодхисаттва рождён зайцем и живёт у реки с тремя друзьями — выдрой, шакалом и обезьяной. Накануне дня поста заяц говорит им: завтра упосатха; если придёт просящий, сперва накормите его и лишь потом ешьте сами.

Шакра, царь богов, решает испытать зайца и приходит в лес в облике брахмана. Выдра выносит гостю рыбу, шакал — мясо и кувшин простокваши, обезьяна — спелые манго. У зайца нет ничего, кроме травы, а травой человека не кормят. И он просит брахмана: собери хворост, разведи огонь. Когда пламя поднимется, я прыгну в него сам — изжарюсь, и ты поешь.

Костёр разгорается. Заяц трижды отряхивает шерсть, чтобы вместе с ним не погибли живущие в ней насекомые, разбегается и прыгает в самую середину огня — радостно, как лебедь опускается на заросли лотосов. Но пламя не жжёт: оно холодно, словно снег.

Брахман открывается: он не человек, он Шакра, пришедший испытать. И чтобы о даянии зайца знали все миры, Шакра сжимает гору, выжимает из неё сок и рисует этим соком зайца на диске луны.

Источник: Саса-джатака (Джатака 316).

Как это понимают сегодня

В странах тхеравады слово употребляют скупо: бодхисатта — это Готама в прежних рождениях да будущий будда Меттейя (Майтрея). Путь бодхисатты признаётся, но считается делом редчайших существ; обычному человеку канон предлагает восьмеричный путь здесь и сейчас.

В махаяне бодхисаттва — живой центр религиозной жизни. Авалокитешвара, воплощение сострадания, в Китае стал Гуаньинь 觀音 и со временем обрёл женский облик; Манджушри с мечом, рассекающим неведение, олицетворяет мудрость; Кшитигарбха спускается за страдающими в ады. Обет бодхисаттвы по сей день принимают и монахи, и миряне — в Китае, Корее, Японии, Вьетнаме, в тибетской традиции; Далай-лам традиция считает воплощениями Авалокитешвары.

Исследователи — от Е. А. Торчинова до В. П. Андросова — описывают махаяну в целом как «путь бодхисаттвы»: не отдельную доктрину, а переустройство всей буддийской мотивации вокруг чужого страдания. В светском пересказе идеал часто сводят к альтруизму, и для первого приближения это честно: ядро у обеих традиций общее.

Не делать никакого зла, взращивать благое, очищать свой ум — вот наставление будд.

Частые заблуждения

• «Бодхисаттва — это буддийский бог или святой». В каноне это обозначение существа на пути к пробуждению. Великие бодхисаттвы махаяны почитаемы, но они не творцы мира и не распорядители судеб — скорее персонифицированные качества пути: сострадание, мудрость, решимость.
• «Бодхисаттва отказался от нирваны». Красивая, но неточная формула. В классических текстах махаяны бодхисаттва стремится к полному пробуждению будды — просто не ради себя одного; поздние трактаты говорят о «неустановившейся» нирване, в которой пробуждённый не покидает сансару. «Отказ» — скорее риторический образ, чем доктрина.
• «Это понятие только махаяны». Слово старше махаяны: оно есть в палийском каноне, где им называет себя сам Будда.
• «Бодхисаттвой может быть только монах». Обет открыт мирянам; классический пример — домохозяин Вималакирти, герой одноимённой сутры, переспоривший в мудрости монахов.
• «Архат — эгоист по сравнению с бодхисаттвой». Полемический выпад части поздних текстов. В палийском каноне архат — завершивший путь, указанный Буддой; тхеравада не противопоставляет его бодхисатте, а различает две разные по масштабу задачи.

Примечания

1. Ангуттара-никая (Aṅguttara Nikāya), АН 6.63, Ниббедхика-сутта: Cetanāhaṃ, bhikkhave, kammaṃ vadāmi. Cetayitvā kammaṃ karoti — kāyena vācāya manasā. Перевод наш. ↩

2. «Дхаммапада» (Dhammapada), палийский канон, строфа 276: Tumhehi kiccamātappaṃ, akkhātāro tathāgatā; paṭipannā pamokkhanti, jhāyino mārabandhanā. Перевод наш. ↩

3. «Дхаммапада» (Dhammapada), палийский канон, строфа 183: Sabbapāpassa akaraṇaṃ, kusalassa upasampadā; sacittapariyodapanaṃ, etaṃ buddhāna sāsanaṃ. Перевод наш. ↩