Благородный восьмеричный путь

Происхождение и написание

На санскрите термин пишется आर्याष्टाङ्गमार्ग (āryāṣṭāṅgamārga) и складывается из четырёх частей: ārya — «благородный», aṣṭa — «восемь», aṅga — «звено, часть тела», mārga — «путь, дорога». Буквально — «благородный путь из восьми звеньев». На пали, языке старейшего из сохранившихся канонов, — ariyo aṭṭhaṅgiko maggo.

Слово aṅga стоит запомнить: это не «ступень» и не «этап», а именно звено, член единого тела. Отсюда и главный буддийский символ — колесо Дхармы с восемью спицами: звенья пути связаны между собой, как спицы одного колеса. По преданию, Будда изложил восьмеричный путь в первой же своей проповеди — Дхаммачаккаппаваттана-сутте, «Сутте запуска колеса Дхаммы», произнесённой в Оленьем парке близ Варанаси; текст сохранился в Самъютта-никае (СН 56.11).

«Благородный» здесь — не про происхождение. В ранних текстах благородными (ariya) называют достигших духовной реализации — начиная со «вступившего в поток»; путь зовётся благородным потому, что ведёт к такому достижению и принадлежит благородным личностям.

Что это значит

Восьмеричный путь — это ответ на вопрос «что делать?». Первые три благородные истины ставят диагноз: есть страдание, у него есть причина, оно может прекратиться. Четвёртая называет средство:

Это и есть благородный восьмеричный путь, а именно: правильное воззрение, правильное намерение, правильная речь, правильное действие, правильный образ жизни, правильное усилие, правильное памятование, правильное сосредоточение.

Традиция делит восемь звеньев на три раздела:

• Мудрость (paññā): правильное воззрение и правильное намерение — видеть вещи такими, какие они есть, и хотеть того, что не множит вред.
• Нравственность (sīla): правильная речь, правильное действие, правильный образ жизни — не лгать, не вредить, не кормиться чужой бедой.
• Сосредоточение (samādhi): правильное усилие, правильное памятование, правильное сосредоточение — ровная, терпеливая работа с собственным умом.

«Правильный» (sammā) не значит «одобренный свыше»: в зависимости от контекста это «должный», «верный» или «совершенный» — верный цели прекращения страдания. И это не восемь строго последовательных ступеней, которые сдают, как экзамены: звенья взаимосвязаны, хотя в практическом обучении нравственность обычно служит основой сосредоточения, а сосредоточение — мудрости. Поэтому путь изображают колесом со спицами, а не лестницей.

Нравственная сердцевина пути умещается в одну строфу:

Не делать никакого зла, взращивать благое, очищать свой ум — вот наставление будд.

Предание

Монах Сона практикует в Прохладной роще под Раджагахой. Он ходит взад и вперёд в медитации так усердно, что ноги его разбиты, а дорожка залита кровью, словно скотобойня, — но освобождения всё нет. И приходит мысль: усилий у меня не меньше, чем у любого из учеников Будды, а ум не освобождается; не вернуться ли к мирской жизни, к богатству — и не творить ли благие дела?

Будда, узнав его мысль, приходит к Соне и спрашивает: когда ты жил в миру, ты ведь хорошо играл на лютне? Да. Когда струны слишком натянуты, звучит ли лютня, годится ли для игры? Нет. А когда слишком слабы? Тоже нет. А когда настроены ровно, не туго и не слабо? Тогда годится.

Так и здесь, говорит Будда: чрезмерное усилие ведёт к беспокойству, слишком слабое — к лени. «Держись ровного усилия, выровняй способности и там улавливай знак». Сона так и делает — и вскоре достигает архатства.

Источник: Ангуттара-никая, АН 6.55 «Сона-сутта».

Как это понимают сегодня

В тхераваде восьмеричный путь по сей день остаётся рабочей программой — и для монаха, и для мирянина. Махаяна сохраняет учение о восьмеричном пути, но путь бодхисаттвы часто описывает и через другую схему — шесть или десять совершенств-парамит; соотношение этих схем трактуется по-разному в зависимости от школы. В русскоязычной буддологии путь принято описывать через те же три раздела тренировки — нравственность, сосредоточение, мудрость; так строит изложение, например, Е. А. Торчинов в «Введении в буддологию».

Отдельная сегодняшняя судьба у седьмого звена: правильное памятование (sati) легло в основу светских программ внимательности. Буддийские учителя на это обычно замечают: памятование — одна спица из восьми, и без воззрения, намерения и нравственности колесо из неё не соберётся.

При этом путь никогда не был чем-то, что делают за вас. Это не обряд и не членство, а работа, которую каждый совершает сам:

Усилие надлежит совершить вам самим: татхагаты — лишь указующие путь; вступившие на путь и предающиеся созерцанию освободятся от оков Мары.

Частые заблуждения

• «Это лестница из восьми ступеней». Нет: это не восемь строго последовательных ступеней, которые проходят одну за другой. Звенья взаимосвязаны, хотя в практическом обучении нравственность обычно служит основой сосредоточения, а сосредоточение — мудрости.
• «Правильный — значит, есть список запретов». Sammā — «правильный, должный, верный»: речь, действие и образ жизни называются так потому, что не создают нового страдания, а не потому, что их кто-то разрешил.
• «Восьмеричный путь — это про медитацию». Путь включает не только тренировку ума: воззрение, намерение, речь, действие и образ жизни — пять звеньев из восьми — касаются взглядов и повседневного поведения. Усилие, памятование и сосредоточение венчают путь, но не заменяют его.
• «Путь — святыня, за которую нужно держаться». Сам Будда сравнил своё учение с плотом: оно для переправы, а не для того, чтобы за него держаться. Цель пути — прекращение страдания, а не сам путь.
• «Благородный — значит, для избранных по рождению». «Благородный» не про происхождение: в ранних текстах ariya называют достигших духовной реализации, и путь зовётся благородным потому, что ведёт к такому достижению.

Примечания

1. Самъютта-никая, СН 56.11, Дхаммачаккаппаваттана-сутта: Ayameva ariyo aṭṭhaṅgiko maggo, seyyathidaṃ — sammādiṭṭhi sammāsaṅkappo sammāvācā sammākammanto sammāājīvo sammāvāyāmo sammāsati sammāsamādhi. Перевод наш. ↩

2. «Дхаммапада», строфа 183: Sabbapāpassa akaraṇaṃ, kusalassa upasampadā; sacittapariyodapanaṃ, etaṃ buddhāna sāsanaṃ. Перевод наш. ↩

3. «Дхаммапада», строфа 276: Tumhehi kiccamātappaṃ, akkhātāro tathāgatā; paṭipannā pamokkhanti, jhāyino mārabandhanā. Перевод наш. ↩