Сансара

Происхождение и написание

Слово संसार (saṃsāra) образовано от приставки saṃ- и корня √sṛ — «двигаться, течь»; его основные значения — «блуждание», «круговорот», «переход из одного состояния в другое». Это слово из словаря рек и кочевий, а не судов: сансару не выносят как приговор, в ней просто текут. В ранних ведийских гимнах ещё нет развитого учения о сансаре и устойчивого технического употребления этого термина; учение о повторных рождениях отчётливо оформляется в ранних упанишадах — «Брихадараньяка-упанишада» излагает учение о посмертных путях и повторном рождении как прежде скрытое знание. В пали слово пишется так же — saṃsāra, и буддийские тексты унаследовали его вместе с вопросом, на который две книги ответят по-разному: кто, собственно, блуждает?

ॐ Так учит индуистская книга

— Учитель, когда тело сгорает на погребальном костре, что остаётся блуждать? — спрашивает ученик.

— Тот, кто не горит, — отвечает учитель.

Индуистская книга видит сансару глазами упанишад: это долгая дорога воплощённого живого существа — дживы — через тела, миры и эпохи. Тело изнашивается, как одежда, — и путник переодевается:

Как человек, сбросив изношенные одежды, берёт другие, новые, так и воплощённый, оставив изношенные тела, входит в другие, новые.

Колесо вращает карма: каждое желание — семя, каждое деяние — росток следующего рождения. Упанишады говорят, что человек становится тем, каковы его поступки; здесь нет судьи и приговора — только спелость плодов.

Но дорога без конца утомляет даже богов. Сансара в этой книге — не дом, а постоялый двор: всё, что в ней можно обрести, преходяще, и потому мудрецы ищут не лучшей комнаты, а двери. Дверь называется мокша — освобождение, и о том, как она открывается, школы индуизма спорят между собой. В адвайта-веданте мокша достигается знанием тождества атмана и Брахмана: узнавший это выходит из игры переодеваний — не потому, что наконец дошёл, а потому, что понял: идти было некуда, он всегда был дома. Другие школы — вишишта-адвайта, двайта — понимают отношение души к Брахману иначе и связывают освобождение не только со знанием, но и с преданностью и божественной милостью.

☸ Так помнит буддийская книга

Буддийская книга начинает с уточнения, которое меняет интонацию: сутты называют начало сансары неразличимым — сколько ни вглядывайся назад, первой точки блуждания не найти. Слёз, пролитых существами на этом пути, говорят они, больше, чем воды в океанах.

Устройство колеса книга описывает перечнями, как ей и положено:

• уделов перерождения в ранних палийских перечнях пять: боги, люди, животные, голодные духи, обитатели адов; в распространённой поздней схеме — знакомой по тибетскому «колесу жизни» — миров шесть: асуры выделены отдельно;
• корней, вращающих колесо, три: жадность, ненависть, неведение;
• звеньев зависимого возникновения двенадцать: от неведения до старости и смерти.

Рождение наверху — не выход: боги тоже умирают, исчерпав заслугу. Ценнее всего человеческий мир — в нём достаточно боли, чтобы искать выход, и достаточно свободы, чтобы его найти.

С индуистской книгой буддийская спорит в главном: анатта отрицает не условное существование личности, а постоянное, самотождественное «я» — того неизменного путника, что переодевается из тела в тело. Новое рождение буддизм связывает с причинной непрерывностью обусловленных процессов и кармических последствий: пламя передаётся от светильника к светильнику — ни то же самое, ни другое. А движет всем деяние:

Намерение, монахи, я называю кармой. Вознамерившись, совершают деяние — телом, речью, умом.

Выход — ниббана, и путь к ней размечен восемью шагами. О том, как выглядит сам выход, Дхаммапада говорит без романтики:

Отпусти прошлое, отпусти будущее, отпусти настоящее, переправившись на тот берег существования; с умом, во всём освобождённым, ты не придёшь более к рождению и старости.

Предание

Мудрец Маркандея рассказывает Пандавам о том, что видел сам. Когда мир растворяется в конце юги, всё покрывает вода. Маркандея один долго блуждает по безбрежным водам, не находя ни опоры, ни живой души.

Утомлённый, он видит огромную смоковницу, а на ней — младенца с лицом, прекрасным как луна; младенец сидит на ложе. «Я знаю, ты утомился, — говорит младенец. — Войди в моё тело и отдохни». Маркандея видит раскрытый рот и, не в силах противиться, оказывается внутри. А внутри — вся земля: города и царства, Ганга и другие реки, океаны, горы Химаван и Меру, боги, люди, звери и птицы. Он странствует внутри более ста лет — и не находит пределов этого тела.

Тогда Маркандея прибегает мыслью к Вишну — и в тот же миг вылетает наружу через рот. Под смоковницей сидит тот же младенец, одетый в жёлтое. Он смеётся: «Ты отдохнул?» Маркандея спрашивает, кто он, и слышит в ответ: «Я — Нараяна. Я — все эти воды, вода — моё жилище; я творю и поглощаю мир снова и снова». Младенец исчезает — и Маркандея вновь видит перед собой весь обычный мир.

Источник: «Махабхарата», книга III «Лесная», сказание о Маркандее (гл. 186–189 по изданию Гангули).

Как это понимают сегодня

В религиоведческой литературе сансару часто рассматривают как одно из основополагающих представлений ряда индийских религиозных традиций: не тезис, который доказывают, а рамку, внутри которой ставятся вопросы о карме, освобождении и смысле практики. Наука перерождение не подтверждает, и честнее говорить о сансаре как о картине мира традиций, а не об установленном факте.

Зато психологическое прочтение метафизики не требует. Сансара — это круговое движение ума: желание рождает действие, действие — привычку, привычка — новое желание, и круг замыкается быстрее, чем его успеваешь заметить. В таком чтении — его развивают прежде всего современные учителя тибетской традиции — шесть миров оказываются шестью состояниями, через которые человек проходит за один день: от райской эйфории до ада раздражения. Колесо вращается здесь и сейчас — и именно поэтому здесь же, по мысли обеих книг, из него и выходят.

Частые заблуждения

• «Сансара — это переселение души». В буддизме перерождается не душа: анатта отрицает постоянное неизменное «я», а новое рождение — причинная непрерывность обусловленных процессов, как пламя от светильника к светильнику. В ряде индуистских школ носителем преемственности считается джива, нередко связанная с тонким телом и кармическими отпечатками; точное отношение дживы, атмана, памяти и личности школы объясняют по-разному.
• «Сансара — наказание за грехи». Карма обычно понимается не как произвольное наказание, а как обусловленность поступков и их плодов: деяния созревают, как посев. В буддизме для этого не требуется божественный судья; индуистские школы расходятся в вопросе о роли Ишвары в распределении плодов кармы.
• «Смерть — выход из сансары». Наоборот: смерть — её главный механизм, очередной поворот колеса. Выход обе книги называют иначе — мокша или нирвана, и достигается он знанием, преданностью и практикой, а не концом тела.
• «Сансара — это место». Она не точка на карте, а сам круговорот существования: в него входят все миры, высокие и низкие. Некоторые современные буддийские учителя, особенно в тибетской традиции, дополнительно толкуют шесть миров как состояния ума; традиционная космология понимает их прежде всего как уделы перерождения.

В канале «Тайны китайской панды»

Тем, кому интересно наблюдать круговорот ума вблизи, мы рекомендовали канал «Журнал Путь Знание» — о самопознании, природе ума и структуре бытия: древние и современные методики трансформации, телесные практики, сатсанги.

Примечания

1. «Бхагавадгита» (भगवद्गीता), 2.22: वासांसि जीर्णानि यथा विहाय नवानि गृह्णाति नरोऽपराणि। तथा शरीराणि विहाय जीर्णान्यन्यानि संयाति नवानि देही॥ Перевод наш. ↩

2. Ангуттара-никая (Aṅguttara Nikāya), АН 6.63, Ниббедхика-сутта: Cetanāhaṃ, bhikkhave, kammaṃ vadāmi. Cetayitvā kammaṃ karoti — kāyena vācāya manasā. Перевод наш. ↩

3. «Дхаммапада» (Dhammapada), палийский канон, строфа 348: Muñca pure muñca pacchato, majjhe muñca bhavassa pāragū; sabbattha vimuttamānaso, na puna jātijaraṃ upehisi. Перевод наш. ↩