Йога

Происхождение и названия

Санскритское योग (yoga) происходит от корня युज् (yuj) — «запрягать». Это тот же индоевропейский корень, что в русском «иго» и английском yoke: йога — буквально упряжь, то, что соединяет и удерживает. В Ригведе слово ещё означает конскую упряжку; духовный смысл появляется в упанишадах. В Катха-упанишаде тело уподоблено колеснице, чувства — коням, ум — вожжам, а интеллект — возничему (1.3.3–9); позднее в той же упанишаде йогой названо устойчивое удержание чувств (2.3.10–11). Патанджали в «Йога-сутрах» даёт школьное определение: йога — прекращение колебаний ума (читта-вритти-ниродха). А «Бхагавадгита» произносит это слово едва ли не в каждой главе и всякий раз чуть по-новому: йога действия, йога знания, йога преданности.

ॐ Так учит индуистская книга

— Что такое йога? — спрашивает ученик.

— Скажи сначала, — отвечает учитель, — кто правит твоей колесницей?

Индуистская книга понимает йогу как упряжь для всего человека: тело, дыхание, чувства и ум запрягаются вместе и направляются к освобождению. Запрягать можно по-разному; в популярной неоведантической классификации, закреплённой в трудах Вивекананды, различают четыре пути:

• карма-йога — путь действия без привязанности к его плодам;
• бхакти-йога — путь любви и преданности;
• джняна-йога — путь различающего знания;
• раджа-йога — позднее название созерцательного пути, часто отождествляемого с восьмичленной йогой Патанджали: яма, нияма, асана, пранаяма, пратьяхара, дхарана, дхьяна и самадхи.

Гита обсуждает и сочетает несколько видов йоги; их соотношение разные комментаторские традиции понимают по-разному. Одно из наиболее известных определений Гиты звучит так:

Утвердившись в йоге, совершай деяния, отбросив привязанность, о Дхананджая, и будь равным в успехе и неудаче: равновесие именуется йогой.

Йога здесь — не поза и не упражнение, а ровность ума посреди действия. И никто не пройдёт этот путь за человека:

Пусть человек поднимет себя самим собой и не даёт себе пасть. Ведь он сам себе друг, и он сам себе враг.

— А если кони не слушаются? — спрашивает ученик.

— Вожжи всё равно в твоих руках, — отвечает учитель.

☸ Так помнит буддийская книга

Палийский канон произносит то же слово суше — и часто с обратным знаком. Yoga здесь — узы, ярмо, то, что привязывает существо к круговороту рождений. Канон перечисляет четыре таких уз (cattāro yogā):

• узы чувственных желаний;
• узы жажды существования;
• узы воззрений;
• узы неведения.

Освобождение же зовётся yogakkhema — «покой от уз», один из эпитетов ниббаны. Там, где индуистская книга видит в упряжи дорогу, буддийская помнит, что ярмо надевают на шею: книги спорят здесь одним и тем же словом.

При этом дисциплину ума буддийская книга ценит не меньше соседки, только маршрут прокладывает иначе. По преданию, Будда достиг вершин йогического сосредоточения у учителей-созерцателей и ушёл дальше: само по себе сосредоточение без прозрения не освобождает. Её главная карта такова:

Это, монахи, единственный путь к очищению существ, к преодолению печали и стенаний, к угасанию боли и уныния, к обретению верного метода, к осуществлению ниббаны — а именно четыре основы памятования.

Впрочем, слово двоится уже в самом каноне: наряду со значением «узы» палийское yoga могло обозначать и духовное усилие, созерцание. В позднейшей литературе практикующего называют yogāvacara — «занимающийся духовными упражнениями», «созерцатель», а одна из великих школ махаяны носит имя йогачара — «практика йоги». Трезвая же оговорка канона неизменна:

Усилие надлежит совершить вам самим: татхагаты — лишь указующие путь; вступившие на путь и предающиеся созерцанию освободятся от оков Мары.

Предание

Наставляя Начикету, Яма даёт ему образ колесницы. Знай атман, говорит он, как владельца колесницы, а тело — как саму колесницу; знай разум, буддхи, как возничего на ней, а ум, манас, — как вожжи, которые возничий держит в руках.

Чувства Яма зовёт конями, впряжёнными в эту колесницу, а предметы чувств — дорогами, по которым эти кони бегут. Атмана же, соединённого с телом, чувствами и умом, мудрые называют наслаждающимся.

У кого нет распознавания, а ум не обуздан, у того и чувства выходят из повиновения — они неукротимы, как дурные кони у возничего. У кого распознавание есть, а ум всегда обуздан, у того и чувства послушны, как добрые кони. Кто неразумен, нечист и беспамятен, тот не достигает того места и возвращается в круговорот рождений; кто же разумен, памятлив и чист, тот достигает места, откуда не рождаются вновь.

Тот человек, у которого возничий — распознавание, а вожжи — ум, доезжает до самого конца пути и достигает высшей обители Вишну.

Источник: Катха-упанишада, 1.3.3–1.3.9.

Как это понимают сегодня

Сегодня слово «йога» первым делом вызывает образ коврика и сложной позы. Современная студийная йога — самостоятельное явление, сложившееся в основном в XX веке на стыке индийской хатха-йоги, европейской гимнастики и фитнес-культуры; она — младшая родственница традиции, а не её синоним. В старых текстах асанам отведено скромное место: у Патанджали поза — лишь одна из восьми ступеней, и сказано о ней коротко — она должна быть устойчивой и удобной. Академические историки философии, от Радхакришнана и далее, описывают йогу прежде всего как даршану — философскую школу — и как семейство созерцательных дисциплин, общих для индуизма, буддизма и джайнизма. Поэтому честный ответ на вопрос «что такое йога?» начинается с уточнения: какая именно и в чьём изложении.

Частые заблуждения

• «Йога — это упражнения для гибкости». Асаны — одна ступень из восьми у Патанджали; в Гите о позах почти ни слова, зато много — о действии, знании и преданности.
• «Йога всегда означает соединение с Богом». У Патанджали Ишвара — лишь одна из опор сосредоточения, а цель — обособление пуруши от пракрити. «Соединение» — лишь один из переводов слова.
• «Буддизм отвергает йогу». В палийском каноне yoga — и «узы», и духовное усилие; буддийская традиция развила собственную йогу созерцания — вплоть до школы йогачара.
• «Йога — религия, в которую нужно обратиться». Йога — практика и философская школа; её методы жили внутри разных религий, не требуя смены веры.

В канале «Тайны китайской панды»

Йога — одна из главных тем канала: о ней больше трёх десятков постов. Начните с поста «Нас окружает огромное количество всевозможных практик» — о том, почему практика без медитации остаётся гимнастикой. О классических пропорциях дыхания йогина — «Пусть йогин отмеряет вдох, задержку и выдох», а об общих корнях индийской и китайской практики — притча «Цигун и йога: в поисках истоков».

Примечания

1. «Бхагавадгита», 2.48: योगस्थः कुरु कर्माणि सङ्गं त्यक्त्वा धनञ्जय। सिद्ध्यसिद्ध्योः समो भूत्वा समत्वं योग उच्यते॥. Перевод наш. ↩

2. «Бхагавадгита», 6.5: उद्धरेदात्मनात्मानं नात्मानमवसादयेत्। आत्मैव ह्यात्मनो बन्धुरात्मैव रिपुरात्मनः॥. Перевод наш. ↩

3. Маджхима-никая, МН 10, Сатипаттхана-сутта: Ekāyano ayaṃ, bhikkhave, maggo sattānaṃ visuddhiyā, sokaparidevānaṃ samatikkamāya, dukkhadomanassānaṃ atthaṅgamāya, ñāyassa adhigamāya, nibbānassa sacchikiriyāya, yadidaṃ cattāro satipaṭṭhānā. Перевод наш. ↩

4. «Дхаммапада», строфа 276: Tumhehi kiccamātappaṃ, akkhātāro tathāgatā; paṭipannā pamokkhanti, jhāyino mārabandhanā. Перевод наш. ↩