Упанишады

Текст и его история

Упанишады — завершающая часть ведийского корпуса, относящаяся к шрути, «услышанному» откровению. Само их место дало имя целой традиции: веданта, «конец Вед», начинается именно здесь. Слово upaniṣad обычно толкуют как «сидение рядом» — у ног учителя, где знание передают тихо и только тому, кто готов спрашивать.

Старейшие упанишады — Брихадараньяка и Чхандогья, обширные прозаические собрания бесед; их традиционно датируют VIII–VI веками до нашей эры, то есть временем до Будды. Позже появляются стихотворные — Катха, Иша, Мундака, Шветашватара. Совсем короткая Мандукья умещает своё учение в двенадцать строф:

Ом — этот слог есть всё это; вот его разъяснение: прошедшее, настоящее, будущее — всё есть не что иное, как звук Ом.

Текстов с названием «упанишада» накопилось больше сотни: поздний канон Муктика перечисляет 108. Но ядром считают 10–13 главных (мукхья) упанишад — тех, что комментировал Шанкара и на которые опирается вся веданта.

О чём он

Главный вопрос упанишад прост и неотступен: есть ли за пёстрым, меняющимся миром что-то одно — и можно ли это одно узнать? Ответ держится на двух словах. Брахман — единая основа мира, из которой всё выходит и в которую всё возвращается. Атман — подлинное «я» человека, то, что остаётся, когда снято всё наносное: тело, имя, мысли, роли.

Вначале, дорогой, это было Сущим, одним, без второго.

Открытие упанишад в том, что эти два слова указывают на одно. Основу мира не нужно искать на небе — она находится в себе; и наоборот: заглянув в себя до конца, обнаруживаешь не «личность», а то же единое. Эту мысль сгущают махавакьи, «великие речения»: «ты есть то» (тат твам аси) из Чхандогьи, «я есмь Брахман» (ахам брахмасми) из Брихадараньяки, «этот атман есть Брахман» из Мандукьи.

И кто из богов пробуждался к этому, тот и становился им … „Я есмь Брахман“.

Здесь же впервые внятно проговорены карма и круг перерождений — и выход из него: знание атмана освобождает. Из этих бесед прямо выросла веданта, а ранний буддизм спорил уже с тем миром идей, который они описали.

Как читать

Упанишады — не трактаты, а записи живых разговоров: жена спрашивает мужа, царь задаёт загадки брахману, отец учит сына, мальчик три ночи ждёт у ворот бога смерти. Поэтому читать их лучше так, как они устроены: медленно, короткими кусками, задерживаясь на вопросах не меньше, чем на ответах.

Несколько опор:

• Следите за образами, а не только за тезисами: соль, растворённая в воде, реки, впадающие в море, мёд, колесница — упанишады думают картинами.
• Помните про метод «нети, нети» — «не это, не это»: об атмане тексты чаще говорят отрицаниями, чем определениями, и это не уклончивость, а приём.
• Начинать удобно с коротких стихотворных упанишад — Иши или Катхи, а Брихадараньяку и Чхандогью оставить на потом.

И не ждите, что текст «сдастся» уму с первого прочтения, — он сам предупреждает об этом:

Этот атман не обретается ни наставлением, ни разумом, ни многим слышанием. Кого он избирает, тем и обретается: тому этот атман открывает свой облик.

Предание

Праджапати говорит: есть атман, свободный от зла, старости, смерти, печали, голода и жажды; его надо искать и стремиться познать — познавший обретает все миры и все желания. Боги и асуры слышат это и посылают учиться: от богов — Индру, от асуров — Вирочану. Тридцать два года оба живут у Праджапати учениками.

Наконец учитель говорит: посмотрите в сосуд с водой — то, что вы увидите, и есть атман. Оба видят своё отражение; он велит им нарядиться — и они видят себя нарядными. Вирочана, довольный, уходит к асурам и учит: надо ублажать и украшать тело — так обретаются оба мира. Оттого, говорит упанишада, и зовут асуром того, кто не даёт и не верит.

Индра же, не дойдя до богов, замечает изъян: если тело слепо — слеп и этот атман; гибнет тело — гибнет и он. Он возвращается ещё на тридцать два года. Праджапати открывает: атман — тот, кто блаженствует во сне. Индра снова сомневается: во сне бывает, что его преследуют и мучат. Ещё тридцать два года — и новый ответ: атман — тот, кто в глубоком сне без сновидений. Но ведь тогда он ничего о себе не знает, словно уничтожен, — возражает Индра.

Ещё пять лет, и Праджапати открывает ему: тело смертно, но оно — обитель бессмертного бестелесного атмана. Как ветер, облако, молния и гром выходят из пространства и являются в своём виде, так и этот покойный, поднявшись из тела и достигнув высшего света, является в своём виде — это высший пуруша.

Источник: Чхандогья-упанишада, 8.7–8.12.

Переводы и издания

По-русски упанишады прежде всего связаны с именем А. Я. Сыркина: его академические переводы Брихадараньяки, Чхандогьи и сборника главных упанишад выходили с 1960-х годов в серии «Памятники письменности Востока» и с тех пор многократно переиздавались — это стандартная отправная точка для русского читателя. Цитаты в этой записи — наши переводы с санскрита.

Для философского контекста полезны первый том «Индийской философии» С. Радхакришнана, где упанишадам отведён большой раздел, и книга В. К. Шохина о шраманском периоде — она показывает, в каком бурлящем мире споров жили поздние упанишады и ранний буддизм.

Частые заблуждения

• «Упанишады — это одна книга». Нет: это десятки самостоятельных текстов, созданных в разные века разными школами; под одной обложкой их собирают только издатели.
• «Они отменяют Веды». Наоборот: упанишады — часть ведийского откровения, его завершение; традиция читает их как раскрытие смысла ритуала, а не отказ от него.
• «Это тайное знание, закрытое для посторонних». Тайность касалась способа передачи — от учителя к готовому ученику; сами тексты давно изданы и переведены.
• «Все упанишады одинаково древние». Старейшие старше Будды, но тексты с таким названием создавались ещё много веков; поздние, по разным оценкам, отстоят от Брихадараньяки на тысячелетие и больше.
• «Упанишады учат, что мир — иллюзия». Учение о майе как иллюзии — позднейшее прочтение адвайты; сами упанишады чаще говорят о мире как о развёртывании единого Сущего, а не о его отмене.

В канале «Тайны китайской панды»

Поздние йогические упанишады переводят разговор об атмане на язык практики — прежде всего дыхания. В посте «Пусть йогин отмеряет вдох, задержку и выдох» мы разбираем классическое наставление о пранаяме — с точным счётом вдоха, задержки и выдоха. А в заметке «Буду ли я летать?» рассказываем, какие сверхспособности-сиддхи такие тексты обещают усердному практику — и как стоит относиться к этим обещаниям.

Примечания

1. Мандукья-упанишада, 1: ओमित्येतदक्षरमिदं सर्वं तस्योपव्याख्यानं भूतं भवद्भविष्यदिति सर्वमोङ्कार एव। Перевод наш. ↩

2. Чхандогья-упанишада, 6.2.1: सदेव सोम्येदमग्र आसीदेकमेवाद्वितीयम्। Перевод наш. ↩

3. Брихадараньяка-упанишада, 1.4.10: तद्यो यो देवानां प्रत्यबुध्यत स एव तदभवत् … अहं ब्रह्मास्मीति। Перевод наш. ↩

4. Катха-упанишада, 1.2.23: नायमात्मा प्रवचनेन लभ्यो न मेधया न बहुना श्रुतेन। यमेवैष वृणुते तेन लभ्यस्तस्यैष आत्मा विवृणुते तनूं स्वाम्॥ Перевод наш. ↩