Лао-цзы

Жизнь

Самое раннее жизнеописание Лао-цзы оставил историк Сыма Цянь в «Исторических записках» (рубеж II–I веков до н. э.). По нему, мудреца звали Ли Эр (李耳), называли его и Лао Дань; родом он из южного царства Чу, а служил хранителем архивов при дворе Чжоу — провёл жизнь среди старых книг, как смотритель при колодце, из которого пьют другие.

Традиция считает его старшим современником Конфуция (VI–V века до н. э.): тот будто бы приезжал к нему за советом об обрядах. Увидев, что дом Чжоу клонится к упадку, Лао-цзы оставил службу и двинулся на запад. На пограничной заставе её начальник Инь Си попросил уходящего написать книгу — так, по преданию, родился текст в пять с лишним тысяч знаков о смысле Дао и дэ, будущий «Дао дэ цзин». Дальше след обрывается: где он окончил дни, не знает никто.

Сам Сыма Цянь честно колеблется: возможно, Лао-цзы — это отшельник Лао Лай-цзы, а возможно — чжоуский историограф Дань, живший много позже. Современные исследователи, например Е. А. Торчинов, относят сложение самого текста к IV–III векам до н. э.

Учение

Лао-цзы не строит системы — он оставляет восемьдесят одну короткую главу, больше похожую на речения мастера, чем на трактат. И первая же строка предупреждает о пределах любых слов:

Дао, которое можно высказать, — не постоянное Дао. Имя, которое можно назвать, — не постоянное имя.

Об истоке всех вещей нельзя говорить прямо — только образами. Любимый образ Лао-цзы — вода: она ничего не завоёвывает, и потому ей ничто не сопротивляется.

Высшее благо подобно воде. Вода приносит пользу всей тьме вещей и ни с чем не соперничает, пребывает в тех местах, которых люди гнушаются, — потому она близка к Дао.

Отсюда главные понятия учения: у-вэй, недеяние, — не лень, а отказ давить на естественный ход вещей, цзыжань; мягкость, которая переживает твёрдое; возвращение к простоте необработанного дерева — пу. Второй сквозной образ — пустота, и Лао-цзы объясняет её как ремесленник:

Тридцать спиц сходятся в одной ступице, но лишь пустота в ней даёт повозке её применение. Мнут глину, чтобы изготовить сосуд, но лишь пустота в нём даёт сосуду его применение.

Полезной вещь делает не материал, а зазор внутри неё. Таков и лучший правитель у Лао-цзы: о нём знают только то, что он есть, а народ уверен, что всё устроилось само собой.

Предание

Конфуций приезжает в столицу Чжоу — спросить хранителя архивов об обрядах. Кто, как не он, помнит, как кланялись при древних государях.

Лао-цзы слушает — и отвечает не про поклоны. Люди, о которых ты говоришь, давно истлели вместе со своими костями, остались одни их слова. Благородный муж, когда приходит его время, едет в колеснице; когда время не пришло — идёт пешком, покрыв голову чем попало. Хороший купец прячет товар так, что лавка кажется пустой; человек, полный дэ, с виду похож на глупца. Отбрось свою гордость и свои желания, этот важный вид и непомерные замыслы — пользы тебе от них никакой. Вот и всё, что я могу сказать.

Конфуций возвращается к ученикам и говорит: я знаю, что птица летает, рыба плавает, зверь бегает. Бегущего ловят сетью, плывущего — леской, летящего сбивают стрелой. Но дракон поднимается в небо на ветре и облаках, и как — я не знаю. Сегодня я видел Лао-цзы: он подобен дракону.

Источник: Сыма Цянь, «Исторические записки», гл. 63 «Жизнеописание Лао-цзы и Хань Фэя».

Наследие

Крошечная книга пережила империи. «Дао дэ цзин» дал имя целой школе мысли — даоцзя, «школе Дао»; Чжуан-цзы развил её образы в вольную прозу, а при ранней Хань учение Хуан-Лао — Жёлтого императора и Лао-цзы — было почти придворной философией.

Во II веке н. э. у мудреца начинается вторая жизнь: по преданию, обожествлённый Лао-цзы — Тайшан Лао-цзюнь, Высочайший государь Лао, — является Чжан Даолину и даёт начало школе Небесных наставников; в её кругу создан комментарий «Лао-цзы Сян эр чжу». В зрелом религиозном даосизме Лао-цзюнь — один из Трёх чистых, лицо самого Дао, обращённое к людям. Танские императоры, носившие фамилию Ли, объявили Ли Эра своим предком, и культ его стал государственным. При этом сама книга будто заранее отказывалась от парадного блеска:

Правдивые слова не изящны, изящные слова не правдивы. …Дао совершенномудрого — действовать и не соперничать.

Частые заблуждения

• Лао-цзы — твёрдо установленное историческое лицо. Уже Сыма Цянь перечисляет трёх кандидатов — Ли Эра, Лао Лай-цзы и историографа Даня — и признаётся, что ясности нет. Большинство исследователей сегодня видят в Лао-цзы полулегендарную фигуру, вокруг имени которой собрался текст.
• «Дао дэ цзин» написан за одну ночь на заставе. Это сцена из предания. Найденные в XX веке древние списки (годяньский и мавандуйские, по разным оценкам IV–II века до н. э.) показывают, что текст складывался постепенно и ходил в разных редакциях.
• Лао-цзы основал религию даосизма. Философская школа даоцзя и религиозная традиция даоцзяо — не одно и то же: религиозные институты оформились на несколько веков позже, а сам Лао-цзы был обожествлён задним числом.
• Недеяние — это призыв ничего не делать. У-вэй — отказ от насилия над естественным ходом вещей, а не от действия: вода у Лао-цзы живит всё вокруг именно потому, что ни с кем не борется за место.

В канале «Тайны китайской панды»

О том, как слова Лао-цзы о единении с Дао читают современные практикующие, — пост «Влияние цигун на судьбу и обстоятельства»: там строки «Дао дэ цзин» звучат в разговоре о живой практике, а не в кабинете филолога.

Примечания

1. «Дао дэ цзин» (老子, версия Ван Би), гл. 1: 道可道，非常道。名可名，非常名。 Перевод наш. ↩

2. «Дао дэ цзин» (老子, версия Ван Би), гл. 8: 上善若水。水善利萬物而不爭，處眾人之所惡，故幾於道。 Перевод наш. ↩

3. «Дао дэ цзин» (老子, версия Ван Би), гл. 11: 三十輻共一轂，當其無，有車之用。埏埴以為器，當其無，有器之用。 Перевод наш. ↩

4. «Дао дэ цзин» (老子, версия Ван Би), гл. 81: 信言不美，美言不信。……聖人之道，為而不爭。 Перевод наш. ↩