Дао

Происхождение и написание

Иероглиф 道 состоит из двух частей: ключа 辶 «идти» и знака 首 «голова». Буквальное значение — путь, дорога; отсюда переносные — способ, правило, учение. В этом житейском смысле слово употребляли все древнекитайские школы, и каждая вкладывала в него своё. У Конфуция дао — правильный путь человека и государства: как жить, служить, поступать. «Дао дэ цзин» — текст, сложившийся, по разным оценкам, между VI и IV веками до н. э., — берёт то же слово и выворачивает его наизнанку: здесь Дао не норма, а безымянный исток всего, бывший прежде неба и земли. Книга открывается предупреждением:

Дао, которое можно высказать, — не постоянное Дао. Имя, которое можно назвать, — не постоянное имя.

Автор признаётся, что подлинного имени этой основы мира не знает и зовёт её Дао условно, за неимением лучшего слова. Так самое обычное слово «дорога» стало самым неуловимым понятием китайской мысли.

Что это значит

Дао — не вещь среди вещей, не бог и не записанный на небесах закон. Это то, из чего всё возникает, чем всё живёт и куда всё возвращается. Сама книга говорит об этом языком рождения:

Дао рождает одно, одно рождает два, два рождает три, три рождает десять тысяч вещей. Десять тысяч вещей несут на себе инь и обнимают ян; смешением пневмы они достигают гармонии.

Счёт здесь не арифметика, а образ: из неразличимого единства шаг за шагом разворачивается всё многообразие мира — «десять тысяч вещей», как в Китае называли всё сущее.

При этом Дао ничем не повелевает. Оно действует уступая, и потому любимый его образ в «Дао дэ цзин» — вода:

Высшее благо подобно воде. Вода приносит пользу всей тьме вещей и ни с чем не соперничает, пребывает в тех местах, которых люди гнушаются, — потому она близка к Дао.

Сила Дао не в нажиме, а в мягкости; его движение — возвращение к истоку, а не захват нового. И искать его не нужно в особом священном месте:

Где пребывает Дао? Чжуан-цзы сказал: нет места, где бы его не было.

В той беседе Чжуан-цзы находит Дао в муравьях, в сорной траве, в черепках — и ниже, пока собеседник не умолкает. А силу Дао, проявленную в каждой отдельной вещи, даосы называют дэ.

Предание

Князь Хуань-гун читает книгу в зале, а внизу, у ступеней, колесник Бянь тешет колесо. Отложив долото и молоток, колесник поднимается и спрашивает: осмелюсь узнать, что читает государь? «Слова мудрецов», — отвечает князь. «А мудрецы живы?» — «Умерли». — «Значит, государь читает шелуху, оставшуюся от древних».

Князь гневается: как смеет колесник рассуждать о том, что он читает? Объяснишься — останешься жить, не объяснишься — умрёшь.

Бянь отвечает из своего ремесла. Если тесать колесо слишком медленно, оно выйдет непрочным; если слишком быстро — части не сойдутся. Нужная мера есть в руке и отзывается в сердце, но словами её не передать. Этому я не могу научить даже собственного сына, и сын не может перенять её у меня — потому мне семьдесят лет, а я всё ещё тешу колёса. Так и древние: то, чего нельзя было передать, они унесли с собой. Вот почему то, что читает государь, — шелуха, оставшаяся от древних.

Источник: «Чжуан-цзы», гл. 13 «Путь Неба» (天道).

Как это понимают сегодня

В русской науке о Китае слово не переводят: пишут «Дао» — с прописной буквы, когда речь о даосском абсолюте. Е. А. Торчинов описывал Дао как первооснову и предел всего сущего и подчёркивал, что даосизм — религия, в которой с этой первоосновой соединяются практикой, а не только рассуждают о ней. В. В. Малявин напоминает, что привычные западные параллели — Логос, Абсолют, Бог — хромают: Дао не творит мир извне и ничего не требует от человека. Для живой традиции — внутренней алхимии, цигун, искусства вскармливания жизни — Дао вообще не категория из учебника, а то, с чем сверяют дыхание и движение: практикующий учится не «знать Дао», а не мешать ему. Тем временем слово разошлось по массовой культуре — «дао программиста», «дао переговоров», — и в таких заголовках от него остаётся лишь смутный ореол мудрости.

Частые заблуждения

• «Дао — это бог». У Дао нет ни личности, ни воли, ни замысла. Оно не судит, не награждает и не ждёт поклонения: вещи следуют ему сами собой, а не по приказу.
• «Дао у даосов и у Конфуция — одно и то же». Слово одно, смыслы разные. Конфуцианское дао — норма человеческого пути: ритуал, долг, служение. Даосское Дао старше любых норм — оно было прежде неба и земли, и мерить его правилами не выйдет.
• «Следовать Дао — значит ничего не делать». Недеяние (у-вэй) — не лень и не безразличие. В «Дао дэ цзин» недеяние Дао оборачивается тем, что всё оказывается сделанным: речь о действии без насилия над природой вещей — как у повара Дина из «Чжуан-цзы».
• «Дао — это энергия». Энергетические образы относятся к другому понятию — ци, пневме. Дао не субстанция и не поток, который можно накопить: оно то, благодаря чему ци вообще движется.

В канале «Тайны китайской панды»

Как слова Лао-цзы о единении с Дао звучат для современного практикующего, канал разбирает в посте «Влияние цигун на судьбу и обстоятельства». А тем, кому ближе живые истории искателей Дао, пригодится подборка «Топ-5 захватывающих книг про мистический опыт от Панды».

Примечания

1. «Дао дэ цзин», гл. 1: 道可道，非常道。名可名，非常名。 Перевод наш. ↩

2. «Дао дэ цзин», гл. 42: 道生一，一生二，二生三，三生萬物。萬物負陰而抱陽，沖氣以為和。 Перевод наш. ↩

3. «Дао дэ цзин», гл. 8: 上善若水。水善利萬物而不爭，處眾人之所惡，故幾於道。 Перевод наш. ↩

4. «Чжуан-цзы», гл. 22: 道惡乎在？莊子曰：無所不在。 Перевод наш. ↩