Цигун

Происхождение и названия

У слова — короткая биография при длинной родословной. 气功 (в полном написании 氣功) складывается из «ци» — дыхание, пар, жизненная сила — и «гун» — работа, выучка: тот же корень, что в слове «гунфу». Буквально — «работа с ци». Само сочетание знаков изредка мелькает уже в старых текстах, но общим именем для дыхательно-двигательных практик оно стало лишь в середине XX века, когда в Китае старинные методы начали описывать языком санаторной медицины и собирать в стандартные комплексы.

Сами приёмы много старше, и поначалу принадлежали они не одной религии, а врачебному знанию и широкой культуре яншэн — «вскармливания жизни», историю которой подробно разбирает Е. А. Торчинов. В древних текстах они зовутся иначе: даоинь (導引) — «вести и растягивать», туна (吐納) — «выдохнуть старое, вобрать новое», синци (行氣) — «проведение ци». На шёлковой «Схеме даоинь» из мавандуйского захоронения, которое датируют II веком до н. э., десятки фигурок наклоняются, тянутся, подражают птицам и зверям. Слово новое — жест старый.

Что это такое

Цигун — не одна техника, а пёстрая семья практик: от медленных плавных комплексов и неподвижных поз до жёстких силовых и боевых методов. Распространённая современная модель описывает его через «три регулировки» — выровнять тело, выровнять дыхание, выровнять сердце-ум, — но это удобная рамка нынешних школ, а не строгий критерий всего исторического поля. Многие современные направления опираются на культуру яншэн и врачебный даоинь, однако цигун как зонтичная категория объединил и другое: созерцательные, религиозные, боевые традиции.

☯ Даосские традиции

В даосских разновидностях за практикой стоит целая картина мира: тело — не механизм, а ландшафт, по которому течёт ци. Методы при этом разнились: одни школы учили не мешать потоку, убирая препятствия, как мастер-ирригатор выравнивает русло; другие — активно вести, собирать и проводить ци по телу. Единой даосской модели обращения с ци не существовало.

Дао рождает одно, одно рождает два, два рождает три, три рождает десять тысяч вещей. Десять тысяч вещей несут на себе инь и обнимают ян; смешением пневмы они достигают гармонии.

Сама глава 42 говорит о космической гармонии инь, ян и пневмы — о рождении мира, а не о дыхательных упражнениях. Это позднейшие практические толкования соотносили её образ с телесной регуляцией, читая в космологии подсказку о том, как устроен человек.

☸ Буддийские контексты

В китайских буддийских традициях дыхательные и телесные методы служили прежде всего созерцанию, но могли получать и лечебное, жизнеохранительное истолкование. Позднее предание связало комплекс «Ицзинь цзин», «Канон изменения мышц», с Шаолинем и самим Бодхидхармой; историки эту атрибуцию отвергают, так что она характеризует историю легенды, а не происхождение комплекса. Медицинский же цигун XX века и вовсе обходится без алтарей и посвящений.

Как это делали

Древний даоинь — это прежде всего комплексы движений, часто звериных: традиция приписывает врачу Хуа То «Игры пяти зверей», где занимающийся поочерёдно становится тигром, оленем, медведем, обезьяной и птицей. К движению прибавлялись дыхательные приёмы — долгий мягкий выдох, неторопливый вдох. Сосредоточение на нижнем даньтяне, «киноварном поле» в нижней части живота, надёжно засвидетельствовано лишь в позднейших созерцательных и алхимических системах: там внимание опускали вниз и держали без нажима, как воду на ладони.

Истинные люди древности спали без сновидений, пробуждались без тревог, пища не была им сладка, дыхание их было глубоко-глубоко. Истинный человек дышит пятками, обычные же люди дышат горлом.

«Дышать пятками» — конечно, образ: дыхание столь глубокое и тихое, что в нём будто участвует всё тело. Поздние руководства превратили древние намёки в расписания: минский книжник Гао Лянь в «Восьми трактатах о вскармливании жизни» расписывает упражнения по сезонам — какие потягивания делать весной, когда глотать слюну, как растирать поясницу. Лучшими считались тихие предрассветные часы, когда ци дня ещё «молода».

Предание

Врач Хуа То беседует со своим учеником У Пу о том, как беречь тело. Человеческому телу нужны труд и движение, говорит он, только не до изнеможения. Когда тело трудится, пища переваривается, кровь и жилы остаются проходимыми, и болезнь не заводится. Посмотри на дверной шарнир: он не гниёт именно потому, что постоянно вращается.

Потому-то древние и упражнялись в даоинь, продолжает Хуа То. Они делали «шаг медведя, оглядку совы», тянули поясницу и суставы — всё ради того, чтобы отдалить старость. «У меня есть один приём, — говорит он, — зовётся игры пяти зверей: тигр, олень, медведь, обезьяна и птица. Он гонит болезни и даёт ногам силу; это и есть даоинь. Когда в теле тяжесть — встань и сделай игру одного зверя, пока не вспотеешь. Присыпь тело пудрой — станет легко, и захочется есть».

У Пу делает, как сказано, и не оставляет упражнений. В девяносто с лишним лет он всё ещё слышит и видит ясно, а зубы у него целы и крепки.

Источник: «Хоу Хань шу», гл. 82 «Жизнеописания знатоков искусств», биография Хуа То (後漢書·方術列傳·華佗).

Чего ждать и чего не ждать

Честный список ожиданий скромен. Ждать можно навыка: замечать дыхание и лишнее напряжение, мягче двигаться, устойчивее стоять, спокойнее сидеть. Традиция звала это вскармливанием жизни — бережным обращением с тем, что уже дано, а не добычей чудесных сил.

Достигни предела пустоты, со всей твёрдостью храни покой. Вся тьма вещей возникает одновременно, я же созерцаю их возвращение.

Не ждать стоит чудес. Цигун — традиционная практика, а не лечение: с болезнью идут к врачу, а занятия в лучшем случае дополняют обычную заботу о себе, не заменяя её. Не стоит ждать и финиша: «результат» здесь похож на результат умения ходить — он не наступает однажды, а длится, пока вы им живёте.

Частые заблуждения

• «Цигун — древнее слово». И да и нет: само сочетание знаков, по разным оценкам, встречается уже в средневековых текстах, но зонтичным термином для практик даоинь, туна и синци оно стало только в XX веке.
• «Цигун и тайцзицюань — одно и то же». Родственники, но не близнецы: тайцзицюань — боевое искусство со своей историей, цигун — широкое семейство практик от созерцательных до силовых. Пересечений много, тождества нет.
• «Цигун — сугубо даосская практика». Даосские школы многое в него вложили, но ранний даоинь принадлежал скорее врачебной культуре яншэн; похожими приёмами занимались и буддийские монахи, и конфуцианские книжники, а современные формы часто вовсе светские.
• «Чем сильнее стараться, тем быстрее пойдёт ци». Традиция настаивает на обратном: нажим и спешка — главные помехи.

Человек при рождении мягок и слаб, при смерти — твёрд и крепок. …Потому твёрдое и крепкое — спутники смерти, а мягкое и слабое — спутники жизни.

В канале «Тайны китайской панды»

О том, как к цигун приходят через скепсис и частые простуды, — пост «Сторител от двух скептиков или почему цигун?». О часах суток, которые китайские мастера считают лучшими для занятий, — заметка «Лучшее время для занятий цигун». А тем, кто хочет начать с чтения, пригодится обзор «Книга „Путь мастера цигун“».

Примечания

1. «Дао дэ цзин">Дао дэ цзин» (老子, версия Ван Би), гл. 42: 道生一，一生二，二生三，三生萬物。萬物負陰而抱陽，沖氣以為和。Перевод наш. ↩

2. «Чжуан-цзы» (莊子), гл. 6 «Великий учитель»: 古之真人，其寢不夢，其覺無憂，其食不甘，其息深深。真人之息以踵，眾人之息以喉。Перевод наш. ↩

3. «Дао дэ цзин» (老子, версия Ван Би), гл. 16: 致虛極，守靜篤。萬物並作，吾以觀復。Перевод наш. ↩

4. «Дао дэ цзин» (老子, версия Ван Би), гл. 76: 人之生也柔弱，其死也堅強。……故堅強者死之徒，柔弱者生之徒。Перевод наш. ↩